Часовая столица мира, как известно, находится возле Швейцарских
Альп. Там же налажено производство высокоточных и высокохудожественных
моделей часов. У нас в стране говорить о выпуске в серию подобных
вещей пока не приходится. Однако появляются мастера-одиночки,
способные создавать уникальные образцы. Среди таких немногих –
московский дизайнер Максим Назаров и петербургские часовщики Константин
Чайкин и Виктор Латанский.
Максимальный дизайн
Максим Назаров – дизайнер, архитектор, художник. Родился в 1973
году в Воронеже. Закончил Академию искусств Белоруссии. Переехав
в Москву, работал как дизайнер над проектами, осуществленными
по заказам московской мэрии, нескольких банков, телеканалов и
развлекательных центров. Однако сегодня он известен именно как
создатель авторских часов. Изделия Максима Назарова пользуются
успехом на международных выставках и салонах.
- Максим, Вы ведь занялись авторскими часами далеко не сразу?
- До 1999 года я работал на Шаболовке и ставил декорации в Концертном
зале «Россия». Собственно говоря, я ведь воспитан на школе витебского
конструктивизма. Да я и сейчас занимаюсь архитектурой, интерьерным
дизайном…
- А как же Вы пришли в часовой бизнес?
- Все начиналось с арт-проекта «Максилениум» в 1999 году. Основная
его тема – «время на заказ». Этот проект был посвящен осознанию
Времени: той вереницы дней, часов и минут, которые и называются
человеческой жизнью. Первая партия часов была представлена в Москве
в гостинице «Метрополь». Здесь среди аллегорических фотографий,
символизирующих этапы жизни человека в контексте «уходящего времени»,
я преподнес в подарок 150 своих часов специально приглашенным
гостям. Успех проекта послужил толчком для новых конструктивных
идей в области промдизайна и производства часов. Вскоре Московская
Патриархия заказала мне набор из двенадцати золотых часов к Пасхе.
Мне стало ясно, что создание часов может быть интересно здесь,
в России.
- Теперь, когда у Вас есть собственное производство, скажите,
Вы сами конструируете часы?
- Я «конструирую» идею часов, корпус и все дополнительные элементы.
Кроме того, в этом году я планирую выпустить свой первый авторский
механизм.
- Для Вас важно, что Вы делаете именно «русские часы»?
- Очень важно. Я много ездил по Европе, и у меня не появилось
интереса делать часы не в России. Именно поэтому здесь все мое
производство. Все материалы – сталь и титан тоже российского производства.
Я хочу сделать качественный продукт, конкурентноспособный на мировом
рынке.
Меня не смущает, что я делаю «русские часы».
Для появления в нашей стране собственных интересных моделей важно,
чтобы был рынок, чтобы появились конкуренты. А главное – важно
найти новое направление эстетики – русский продукт.
- А кто является Вашим покупателем?
- Человек креативный, с ярко выраженной индивидуальностью, который
получает удовольствие, имея такие часы. Человек с хорошим вкусом,
интересующийся новыми тенденциями.
Как правило, еще одни часы у человека – стильный
и модный аксессуар. Мой покупатель любит часы и понимает их.
- Занятие бизнесом такого уровня требует представления на
Международной часовой и ювелирной выставке в Швейцарии…
- В этом году на Базельской выставке был русский стенд. На нем
демонстрировались и мои часы. В следующем году мы собираемся снова
принять участие в Базеле.
«… Может собственных Платонов…»
В 2004 году Константин Чайкин первым в России создал часы класса
Grand Complications. Затем вместе с Виктором Латанским и Русланом
Никифоровым он открыл «Ателье Чайкина», включающее в себя собственно
ремонтное ателье, центр реставрации старинных механизмов, а также
профессиональную школу, где готовят часовых мастеров.
Константин Чайкин закончил Санкт-Петербургский колледж телекоммуникаций.
В 2000 году впервые занялся изучением устройства и созданием часовых
механизмов. Через три года Константин Чайкин создал свою первую
эксклюзивную модель – золотые наручные часы.Виктор Латанский получил
специальность мастера по ремонту часов в 1982 году. Работал на
заводе «Ленремчас» и штатным мастером в Гостином Дворе. В 1994
году приглашен мастером в магазин швейцарских часов «Империал».
После обучения в Швейцарии стал первым в Петербурге мастером,
сертифицированным Swatch Group. В 1998 году открыл собственный
салон швейцарских часов.
- Прежде чем говорить о «высоком», Вы можете вспомнить, когда
у Вас появились собственные наручные часы?
К. Чайкин: «Электроника 5», в школе их носил…
В. Латанский: В четвертом классе у меня появился «Poljet uno».
Это был экспортный вариант «Полета», редкая вещь. Достались от
отца.
- Ну, а профессиональный интерес к часам возник, надо думать,
гораздо позже?
В. Латанский: У меня началось все с училища, где обучают часовому
ремеслу…
К. Чайкин: А я так начинал с оптовой торговли часами.Спустя какое-то
время стал очевиден вопрос – почему в России не делают Complication,
то есть часы со сложными функциями. Другим поводом послужили неисправные
часы, которые приносили нам «по сервису». Я попытался решать технические
проблемы сам. Постепенно понял принцип работы механизма, пробовал
самостоятельно изготавливать детали. Тогда-то и загорелся идеей
сделать турбийон. В изготовлении деталей я следовал технологиям
XV – XVI веков. А детали, случалось, переделывал по 15 – 20 раз.
В конечном итоге получилось то, что получилось – меня называют
единственным в России человеком, создающим действительно сложные
механические часы, Complication…
- Но Вы занимаетесь часами – так скажем – не целиком…
К. Чайкин: Да, я конструирую и изготавливаю механизмы, которым
нужны еще соответствующие их уровню корпуса.
- Когда Вы занялись этим, не думали, что Ваши изделия будут
когда-то представлять нашу страну в часовом бизнесе?
К. Чайкин: Какие это будут часы – вопрос вообще не стоял,
так как в стране просто не было, да и нет часовщиков высокого
уровня.
В. Латанский: Да, ситуация такова: нет мастеров – нет конкуренции.
Значит – нет движения. Конкуренция необходима, как способ развития
индустрии.
- А в каком положении сейчас часовая индустрия в России?
В. Латанский: Ее просто нет. За сорок лет в стране не появилось
никаких новых разработок механизмов. Вообще самые сложные механизмы
делал завод «Ракета»: два календаря, будильник, автоподзавод.
Они появились ограниченным тиражом в две тысячи экземпляров и
стоили довольно дорого – 96 рублей за часы. И в общем-то, это
все. Остальное, что считалось более-менее примечательным, делалось
и делается на базе механизмов «Полет 2612» и «Полет 3133».
К. Чайкин: Сейчас директора часовых заводов – это, прежде всего,
менеджеры. Они управленцы, а не часовщики. Их задача добиться
максимальной прибыли, и они стараются с полной отдачей. В сегодняшней
ситуации для этого нужно либо наладить изготовление часов с золотыми
корпусами, либо – производство часов с малой себестоимостью. Но
развития отрасли как таковой нет – старое оборудование, отсутствие
новых разработок, и, наконец, отсутствие инвестиций.
В. Латанский: Однако история российских, советских часов все-таки
существует. Я коллекционирую часы СССР, и у нас с Константином
есть идея написать книгу о советских часах. Уже собрано много
интересного материала.
- А иные цели у Вас есть?
К. Чайкин: Решить вопрос с инвесторами проекта восстановления
петербургских башенных часов. Сложных башенных часов, какие существуют
в каждом городе.
В. Латанский: В Санкт-Петербурге большое количество неработающих
башенных часов, и нам очень хочется, чтобы они ожили, начали ходить.
Однако для этого необходимы несколько сотен тысяч долларов.
